ГлавнаяЛитератураФольклорные и исторические истоки романа Б. Раджабова «Тайна намуса»

Фольклорные и исторические истоки романа Б. Раджабова «Тайна намуса»

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 Голос)

12Табасаранский прозаик и поэт Багир Раджабов в 2010 году, выпустив ряд сборников стихов, поэм и рассказов, пишет роман «Намуснан сир» («Тайна намуса»), вызвавший широкий отклик в республиканской печати.

Работая над первым в табасаранской литературе крупным историческим романом, Б. Раджабову пришлось основательно изучить средневековую историю Дагестана и «кызылбашского» периода Великой Персии, когда ею правил Надир-шах, предпринявший поход на Дагестан (1735-1742 гг.), достаточно серьезно проштудировать материалы устной народной традиции и осмыслить богатые сведения из произведений народно-поэтического творчества табасаранов, сохранивших историческую память народа и транслировавших эти трагические события в этническом фольклоре. В романе Багиру Раджабову мастерски удалось соединить в единое целое исторически достоверные события персидских походов в Дагестан и осветить их через призму художественного творчества народа и эстетическое воображение писателя.

В основу одной из сюжетных линий романа автор в несколько видоизмененном виде заложил фабулу известного предания о «Проклятом Жюгее». Согласного легенде, житель села Чиллар Жюгей, у которого было семь сыновей и много внуков, силой отобрал земли диричских общин, однако диричцы убил и его сыновей и шестерых снох во время сенокоса. Жюгей решил отомстить и, пешком добравшись до Ирана, устроился конюхом у Надир-шаха, семь лет трудился у него за еду и ночлег, отказываясь от какой-либо платы. Когда подвернулся случай, он разжалобил Надир-шаха и получил от него в помощь воинов, вместе с которыми пришел на родину и напал на диричские села. Персы вырезали почти все население 9 сел, устроив кровавую жатву на току – женщины и дети были растоптаны под ногами коней персидских  всадников. Когда персы с награбленным богатством покинули Дагестан, жители соседних сел убили Жюгея и сожгли село Чиллар. Аксакалы магалов решили не хоронить «проклятого Жюгея», как других мусульман, а закопали его труп далеко от общинного кладбища.

События, о которых повествуется в народном предании и романе Б. Раджабова, в целом, совпадают с событиями, освещаемыми в хронике личного историографа персидского шаха Мухаммада-Казима под названием «Намейи аламарайи Надири» («Мироукрашающая Надирова книга»). Особенно это заметно в деталях  крупных столкновений интернациональных отрядов горцев Дагестана с регулярными войсками «Мирозавоевателя». Так, автор хроники пишет: «Со всех сторон Дагестана пришло много лезгин (Мухаммад-Казим всех дагестанцев называет лезгинами – К.Г.) на помощь табасаранам. Собралось огромное множество людей, так что гора, склоны ее и вся земля были полны пешими лезгинскими стрелками. Со своей стороны кызылбашские газии, уповая на Али и Аллаха, вступили на поле битвы. С обеих сторон разгорелся базар битвы, и сколько кызылбашские молодцы не старались, ничего не помогло им. Час от часу росло могущество лезгинского племени. Множество людей с обеих сторон было убито. Когда усталость овладела обеими сторонами поневоле, оба жаждущих мести войска направились к своим стоянкам… Они (кызылбаши) удивлялись мужеству и жажде к победе победоносного племени лезгин».

Итак, и в исторической хронике Мухаммада-Казима, и в предании «Проклятый Жюгей», и в романе «Тайна намуса» освещаются масштаб сражений, жестокость боев и отвага объединенных отрядов горцев в борьбе против захватчиков. Хотя все сочинение написано как панегирик «Мирозавоевателю» и его войскам, персидский автор не в состоянии скрывать патриотические порывы и отвагу защитников Табасарана: «Часть лезгин, известная под названием табасаранов, была зловреднейшей из упомянутого племени».

Автор романа, опираясь на сведения из другого антиперсидского предания табасаранов с названием «Гюни-раццар», мастерски смог описать чудовищные картины истязания женщин и детей: «На майдане лежали раненые горцы с перевязанными руками и ногами. Некоторые были с разорванными и окровавленными лицами. Они, еще живые, но с текущими мозгами, воющие, нагромождались в кучах… Дети, отобранные у матерей, ревели. Мечущиеся из стороны в сторону женщины ничем не могли им помочь. Вот голодный грудной малыш зацепился за окровавленного мертвеца и начал сосать его холодный нос…. Под копытами вражеских лошадей раздавливались тела раненых и их головы, похожие на кровавые тыквы. Немощные горцы напоминали умирающих птенцов голубей с открытыми красными ротиками…. Один перс с черной бородой на коне раздавил маленькую детскую головку. Из нее вылетел левый глаз, а правый, вывалившись наружу, удержался на кусочке кожи темени…».

В основе сюжетной линии раджабовского романа так же, как и в предании «Жюгей», лежат сюжетообразующие мотивы предательства и клеветы.

Предательство героя в фольклоре, в отличие от литературы, имеет свои особенности. Оно укореняется в памяти народа навсегда и со временем, передаваясь из поколения в поколение, обрастает многочисленными  негативными деталями и версиями. Это – константа в устной традиции.

События XVIII века в табасаранском предании, несмотря на его историчность, обогащены народной фантазией: будто бы в трагедии табасаранского народа виноват не захватчик Надир-шах, намеревавший покорить Страну гор в отместку за убийство брата Ибрагим-хана в Южном Дагестане, а Жюгей, который якобы привел в Табасаран персов для мщения за убитых сыновей и снох.

Поэтому разрешение конфликта между личностью (главным героем романа Батой) и «народной молвой» в раджабовском романе и в исторической памяти народа происходит диаметрально противоположно. Исследуя героико-исторические предания табасаранов, фольклорист М.М. Курбанов подчеркивал, что изложенные в предании «Жюгей» конфликты не вызывают сомнения, «но для объяснения одного из опустошительных походов Надир-шаха народ эти события в фольклоре «увязал» с именем «проклятого Жюгея». Для достоверности повествования трагические события приурочены к конкретным местам и населенным пунктам. А их точная локализация усиливает конкретность и достоверность преданий антинадировского цикла. 

Если в предании герой Жюгей навсегда остается с эпитетом «проклятый» и как предатель табасаранского народа, то в художественной интерпретации Багира Раджабова герой романа Бата (фольклорный прототип Жюгея) изображен как жертва навета Муллы Эфенди, сумевшего распространить ложное обвинение о том, что будто бы Бата «привел» персов в Табасаран с целью мщения диричцам. Развивая негативный образ клеветника и предателя Муллы Эфенди, автор акцентирует внимание читателя на отношении к нему как горцев, так и неприятеля – сына Надир-шаха Риза-кули-Мирзы – который повелел своим слугам кастрировать «предателя героического народа» со словами: «Пусть труса не будет ни у нас, ни у противника. Это несчастье для всех! Пусть он будет слугой в моем гареме!».

Подобным образом, талантливый прозаик Багир Раджабов, пользуясь своим авторским правом на художественный вымысел и свободное осмысление эпического наследия табасаранов, попытался обелить и героиню предания «Крепость семи братьев и сестры» Рейганат (романный прототип Гюльназ), предавшей своих отважных братьев-богатырей, испортив по наущению вражеской лазутчицы их кремневки и кинжали соленой водой.

В «Предисловии» к роману Багир Раджабов излагает читателю свое видение событий трагической истории XVIII века: «… в то время жадные и завистливые клеветники, не оценившие заслуги, судьбу и будущее своего народа, жестоко оклеветали одного из главных героев книги Гаджи-Бату, превратив его во вражеского лазутчика и предателя, наложив на него черное пятно. Точно так же, как и Жюгей, попала под необоснованный навет и сестра семерых отважных братьев-богатырей» (из предания «Крепость семи братьев и сестры» – Г.К.). Судя по установке художественного замысла романа «Тайна намуса», прозаик по-своему осветил предательство фольклорных персонажей, которые и поныне остались в исторической памяти народа. Однако глубокая память народа не терпит кардинальных изменений устоявших оценок фольклорных героев и исторических событий.

Несмотря на нетрадиционное осмысление героики и предательства в сюжете, роман «Тайна намуса» Багира Раджабова до сих пор остается лучшим эпическим творением в табасаранской литературе.

Комментарии:

f1 in1 ok1 t1 v1 y1

Top