Главный редактор газеты "Зори Табасарана" Гюлахмед Маллалиев поделился с читателями издания своими впечатлениями от совещания президента России с руководством Дагестана и руководителями федеральных министерств и ведомств, посвященного ликвидации последствий наводнения в республике.

Сегодня, глядя на кадры совещания Владимира Путина по ситуации в Дагестане, я испытал два чувства: горечь от масштаба бедствия и облегчение от того, что нас, наконец, услышали на самом верху. Полтора миллиона человек в зоне ЧС — это не статистика, это каждая вторая семья в республике.

Что действительно важно в словах президента? Он сказал то, чего мы, журналисты, ждали все эти тяжёлые дни: «Действовать аккуратно и индивидуально с каждой пострадавшей семьёй». Это не бюрократический шаблон. Это признание того, что за каждым подтопленным домом в Дербенте или размытой улицей в Буйнакске стоит человеческая трагедия. Люди потеряли кров, скот, технику. И когда президент говорит, что «с начала метеонаблюдений (с 1882 года) такого не было», это переносит акцент с вопроса «Кто виноват?» (надеюсь, временно)  на вопрос «Что делать дальше?».

Хочу выделить три главных вектора, которые прозвучали сегодня на совещании и которые нам, журналистскому сообществу, предстоит контролировать.

Первое — это справедливость выплат. 100 миллионов из резервного фонда республиканского правительства — это хорошо, но крайне мало, учитывая масштаб разрушенных домов и погибшего скота (более 60 тыс. голов птицы, почти 700 коров, более 2 тысяч голов МРС). Нужна прозрачная система оценки ущерба. Мы все - журналисты, общественники, профильные ведомства - должны и будем следить, чтобы комиссии работали честно, а помощь доходила до тех, чьи дома действительно смыло, а не до тех, кому просто залило подпол.

Второе — инфраструктурный коллапс и «человеческий фактор». У нас не просто выпала трёхмесячная норма осадков. У нас застроили русла рек, забыли про ливнёвки, а энергетика десятилетиями работала на износ. Путин поручил «привести в порядок русло Черкес-Озени». Это правильное, но запоздалое решение. Сегодня нужно требовать от муниципальных властей не временных откачек воды, а капитальной смены подхода к градостроительству. Нельзя строить дома там, где всегда текла вода. Тут необходим нулевой порог терпимости к нарушениям градостроительных норм, иначе через время трагедия повторится.

Третье — человечность. Эмоционально меня тронула благодарность президента волонтёрам. Именно простые сельчане и городские активисты, не дожидаясь действий властей, вытаскивали людей, сушили документы, возили воду, кормили волонтеров.  Это настоящий «щит» республики.

Власть на федеральном уровне увидела проблему. Теперь слово за реальными делами на местах. Справятся ли наши чиновники с «индивидуальным подходом»? Время покажет. Однако ясно одно: каждый пострадавший в Хасавюртовском, Табасаранском или Дербентском районе, Махачкале или Буйнакске должен получить крышу над головой и компенсацию. Слова президента — это индульгенция на жёсткий контроль. И мы, журналисты, обязательно будем писать о тех, кто в дни национального бедствия проявили себя настоящими героями, и называть поимённо тех, по чьей вине случились эти трагедии.