На костылях – он к ним уже привык, От боли и тоски изнемогая,В родимый дом, где мать ждала седая, Израненный вернулся фронтовик. Что он живой – не верил даже сам, Иссеченный, истерзанный войною…И злой, кровавою слезоюСочился на груди – у сердца – шрам. Едва родной порог переступил –Мать бросилась, забыв...







